Материалы / Техника

Подъемная ноша: депутат Сергей Колунов уверен, что российские заводы смогут нарастить выпуск лифтов


/FOTODOM

В июне ведущие иностранные производители лифтового оборудования покинули рынок России, которому приходится адаптироваться к радикально изменившимся условиям. О том, чем отличаются российские лифты от импортных, как отечественные лифтостроители компенсируют отсутствие зарубежных поставок и что сделать, чтобы лифты реже ломались, «Стройгазета» беседовала с депутатом, членом комитета Госдумы РФ по строительству и ЖКХ, первым заместителем парламентской рабочей группы по вопросам лифтового хозяйства и повышению эффективности замены лифтов в жилых домах Сергеем КОЛУНОВЫМ.


«СГ»: Сергей Владимирович, с чего начиналось и к чему пришло российское лифтостроение?


Сергей Колунов:
Начиналось оно с освоения советского наследства. В СССР существовали специализированный научно-исследовательский институт «Центрлифтсоюз», занимавшийся вопросами лифтостроения, и три крупных завода: в Москве, Могилеве и Самарканде. НИИ создавал ГОСТ с требованиями к работе лифтов (в России они до сих пор самые жесткие в мире) и планировал распределение по заводам заказов.

Во второй половине 1950-х в стране началось массовое панельное строительство, города буквально «поползли вверх», нужно было срочно налаживать производство лифтов: до этого они делались лишь по индивидуальным проектам ― для сталинских высоток, например.

Первым по времени создания и по достигнутым объемам производства стал Карачаровский механический завод, запустивший в серию две линейки лифтов грузоподъемностью 400 и 630 килограмм. В 1967 году был построен Самаркандский лифтостроительный завод, еще через два года ― «Могилевлифтмаш». Кроме обычных пассажирских, производились лифты больничные, корабельные, военные, лифты для атомных станций, другая специальная техника.

Вместе с СССР распался и оставшийся без финансирования «Центрлифтсоюз», конструкторский коллектив которого перешел работать на производство. Несколько лет назад прекратил существование Самаркандский завод, но многие его специалисты еще ранее оказались востребованы в российском лифтостроении.

Сегодня в России уже полтора десятка лифтовых заводов, некоторые из них начинали со смежной специализации. Так, Щербинский лифтостроительный завод изначально задумывался как завод, обслуживающий нужды ЖКХ, он занимался ремонтом и реконструкцией лифтов для ЖКХ, оградами, мусорными баками, мусоропроводами и прочей «коммунальной» продукцией. Но в 1990-е он уже вошел в «большую тройку» российских лифтостроительных заводов (если включать в нее и завод в Могилеве, всегда работавший больше на российский рынок, чем на белорусский).

Кроме того, с 1980-х годов в России стало налаживаться производство американской компании Otis Elevator, изначально работавшей в Москве, Киеве и Санкт-Петербурге, но затем локализовавшей производство в городе на Неве (петербургский завод до объявления Otis Elevator об уходе из России занимал до 20% отечественного рынка).

В 1990-е годы появилось еще несколько лифтовых заводов: например, подмосковный «Евролифтмаш», принадлежащий группе компаний ПИК московский МЭЛ. Значительную часть рынка Сибири обслуживает завод «Сиблифт», выпускающий порядка 100 лифтов в месяц. Остальные заводы работают, как правило, в своей небольшой нише, производя по 20-30 лифтов ежемесячно.

Для сравнения, Могилевский завод выпускает ежемесячно до 1 400 лифтов, до 1 000 поставляя в Россию. А Щербинский завод довел производство до 1 100 лифтов в месяц (рекорд 2021 года) ― лучший на сегодня результат в России.

«СГ»: Насколько совместимы технические характеристики выпускаемых этими заводами лифтов?


С.К.:
Основные характеристики изначально были одни и те же: грузоподъемность до 2,5 тонн, скорость до 2 метров в секунду ― стандартные пассажирские лифты. В то же время конструкторские бюро, сформированные из бывших сотрудников профильного НИИ, помогли производству освоить выпуск специализированной техники от больничных и грузовых лифтов до лифтов для атомных станций.

В 1990-е появилось разнообразие в проектах различных заводов: кто-то делал упор на увеличение размеров кабины, кто-то ― на ее грузоподъемность, появились конструктивные различия, связанные с привлечением разных поставщиков запчастей. На каждом заводе ― своя испытательная башня для тестирования оборудования разных производителей; после выбора подходящего создается стандартный проект, сертифицируемый Ростехнадзором.

Несмотря на конструктивные отличия, все российские лифты соответствуют действующему ГОСТ, «пройти» который в состоянии далеко не вся импортная техника. Существующие в России технологии позволяют делать лифты для зданий высотой до 33 этажей; все, что выше, требует скоростных лифтов с применением специальных технологий, которые никогда ни в СССР, ни в России не разрабатывались: до 1990-х в этом и не было потребности. Кроме того, отечественному лифтостроению 60-70 лет, а ведущий мировой производитель лифтов ― Otis Elevator ― создан в середине XIX века и накопил колоссальный опыт.

«СГ»: Может ли Россия войти в клуб производителей скоростных лифтов и что для этого требуется?


С.К.:
Этот клуб достаточно небольшой, 90% рынка делит «большая четверка»: американская Otis Elevator, финская Kone, германские Schindler и ThyssenKrupp AG. В последние годы к ним подтянулись китайские, корейские, турецкие и греческие компании, научившиеся делать скоростные лифты. Например, китайские производители собирают для небоскребов в Шанхае и других крупных городах страны лифты со скоростью движения до 10 м/сек. Средняя скорость лифта для небоскреба сегодня ― 6-8 м/сек., но в штучном порядке ведущие мировые производители делают лифты со скоростью до 14 и даже 16 м/сек. (такие лифты устанавливаются, например, в некоторые небоскребы в Дубае); для сравнения ― в небоскребах «Москвы-Сити» используются лифты со скоростью до 6 м/сек., есть и лифты со скоростью 3-4 м/сек.: все зависит от этажности и рассчитываемой нагрузки на лифт. Есть нормативы по времени подъема на определенные этажи, и если существует понимание, что расчетное нормативное время будет превышено, необходимо использовать более скоростной лифт. Если превышается норматив по загрузке, у лифта неизбежно будет возникать очередь, значит, требуется установка дополнительных лифтов.

В небоскребах за рубежом часто используется «умная» система управления лифтами: человек нажимает кнопку с номером этажа, а система говорит ему, к какому лифту необходимо подойти; система регулирует не только пассажиропоток, но и скорость движения лифтов, управляя одновременно блоком до 12 лифтов. Такие системы установлены в московских небоскребах на Кутузовском проспекте и в Сити, но для России это пока больше дань моде, к тому же очень дорогая.

Большинство составных элементов высокоскоростных лифтов без особых проблем можно сделать в России, но вот станцию управления и лебедку как основной тягловый элемент пока что производить с необходимым качеством не получается: Сарапульский электромеханический завод уже лет 10 экспериментирует с созданием подходящей лебедки, последние два года созданные им образцы тестируются заводами, но результаты пока не соответствуют уровню лебедок Otis Elevator или Kone.

«СГ»: Перспективы «новых иностранцев» на российском рынке: зароют ли Турция и Китай нишу, которую освободили Otis Elevator и Kone?


С.К.:
По техническим характеристикам ― да. Скорость движения их лифтов ― до 4-6 м/сек. ― более чем достаточно для России. Но ведущие зарубежные производители работают в стране еще с советских времен и успели создать развитую сервисную службу, чего нет у новых поставщиков. Создание складов запчастей, обучение электромехаников ремонту ― все это требует времени. На ремонт даже самого малого элемента может потребоваться от 2-3 дней до недели и больше. По нормативам Ростехнадзора при застревании лифта срок эвакуации пассажира ― 25 минут, а контрольное время ремонта и запуска отремонтированного лифта ― 2-3 часа; при простое в несколько дней неизбежен «социальный взрыв», а то и проблемы со здоровьем людей.

Сегодня застройщики вынуждены максимально оперативно выбирать между китайскими, турецкими и иными «несанкционными» производителями. Но без опытного тестирования оценить качество их продукции невозможно.

По законодательству, гарантия застройщика на конструктивные элементы построенного здания ― не более трех лет. Затем ответственность переходит к управляющей компании и эсксплуатирующей организации, и если у них не будет необходимых запчастей, любая поломка станет серьезной проблемой.

Под большим вопросом соответствие китайских и турецких лифтов требованиям российских ГОСТ. Например, во французском филиале Otis Elevator работает 5 тыс. конструкторов, регулярно мониторящих ситуацию в мире, отслеживающих любые изменения в технологиях конкурентов и в нормативной базе различных стран. Под новую ситуацию оперативно вносятся конструктивные изменения в станцию управления, во все узлы и системы безопасности лифтов, что позволяет поставлять лифты Otis Elevator в любую страну мира. Аналогичной работой занимаются и другие ведущие производители, а у китайских и прочих компаний второго эшелона подобной системы непрерывной модернизации под технические и нормативные правила разных стран нет.

Возможны и проблемы с качеством продукции. Например, в начале 2000-х Карачаровский механический завод пытался задействовать в производстве лифтов китайские компоненты. Изначально обсуждалось использование станций управления китайского производства: они были дешевле и компактнее уже использовавшихся ― но не соответствовали российским ГОСТ. Было принято решение укомплектовать станции управления китайскими платами и напаиваемыми на них компонентами вместо более дорогих финских. Испытания станций с новой начинкой прошли успешно, но в реальном использовании лифты с такими станциями управления стали «вставать» уже через полгода эксплуатации ― и заводу пришлось за свой счет произвести замену китайской «начинки» станций управления на оправдавшую себя финскую.

Наученные горьким опытом, заводы сегодня организуют многомесячное тестирование новых компонентов в испытательных башнях. Но когда требуется срочная замена компонентной базы, на необходимое тестирование может просто не хватить времени.

«СГ»: Насколько совершенны и безопасны современные лифты?


С.К.
: Не будет преувеличением сказать, что современный лифт использует новейшие достижения техники, пройдя долгий путь от управления с помощью тумблеров, ламповых блоков и громоздких многотонных лебедок. Для транспортировки восьмитонной лебедки для лифта Останкинской башни в свое время понадобилось перекрывать на ночь движение во всей Москве.

Современная система управление лифтом компактна и надежна. Леденящие кровь кадры из фильмов ужасов, когда лифт с людьми срывается и летит в шахте, ― абсолютная фантастика: даже если перерубить топором все страховочные тросы и отключить электроэнергию, выведя из строя ограничитель скорости и другие механизмы безопасности, лифт не сможет пролететь больше одного этажа: его остановят специальные уловители. В случае пожара электроника опустит лифт на первый этаж и выпустит людей, открыв двери, после чего лифт будет заблокирован.

«СГ»: Почему тогда люди жалуются на качество работы лифтов?


С.К.:
Вопрос в качестве обслуживания. Ростехнадзор вот уже много лет не проводит контрольных проверок лифтов ― за исключением ввода лифта в эксплуатацию и списания его через 25 лет. Еще Ростехнадзор ведет реестр: каждому лифту, как автомобилю, присваивается индивидуальный номер, дающий право на его эксплуатацию. Гарантийный срок работы лифта ― 3 года, а срок эксплуатации ― 25, и 22 из них ― на совести эксплуатирующей организации. В паспорте каждого лифта ― инструкция по эксплуатации, согласно которой раз в 12 лет должны меняться лебедка и станция управления, раз в 3 года ― электродвигатель, раз в год ― тросы; подлежат регулярной замене датчики блокировки, обратной связи, другие элементы электроники; механик должен ежедневно осматривать лифт, еженедельно смазывать рабочие механизмы. Но никто сегодня эти инструкции не выполняет.

Проблема с качеством обслуживания ― законодательная: без контроля госорганов у эксплуатирующих организаций нет стимула соблюдать нормативы. Есть вопросы и к частоте проведения тендеров на обслуживание лифтов: раньше они проводились раз в три года, теперь ― ежегодно. И какой смысл эксплуатирующей организации привлекать квалифицированных специалистов, платя им хорошие зарплаты, если через год ее могут поменять на кого-то другого? В России тысячи эксплуатирующих организаций, качество работы которых никто не пытается оценить. Эти организации не связаны ни с одним из лифтостроительных заводов, отсутствует система отраслевой сертификации.

При этом в России тысячи лифтов различных конструкций множества производителей. Профессиональному электромеханику все равно, какой лифт обслуживать, главное ― наличие паспорта лифта и необходимых запчастей. Но если в советские времена на одного механика приходилось 20-25 лифтов, то сегодня до 50-70. При такой нагрузке он не всегда успевает вовремя чинить вышедшие из строя агрегаты, а ежедневный осмотр и еженедельную смазку механизмов уже давно никто не делает.

Эксплуатирующие организации экономят на качестве обслуживания, доводя лифты до аварийного состояния. Средняя стоимость обслуживания одного лифта в Подмосковье ― 4,5 тыс. рублей, но, бывает, на эти цели отпускается менее 3 тыс. При этом в элитных поселках и городках содержание каждого лифта стоит до 12 тыс. рублей ― и там все лифты работают как часы. А большинство управляющих компаний по-прежнему стремятся на очередном тендере «уронить» цену обслуживания лифта как можно ниже.

«СГ»: Какие российские технологии производства лифтов уступают зарубежным?


С.К.:
Таких технологий немного: это создание узлов, связанных с электроникой лифта, производство лебедки. Но это беда не только российского лифтостроения, но и всех высокотехнологичных отраслей.

Существует также зависимость от поставок элементной базы для производства станций управления из Тайваня и Китая, откуда импортируются как сами платы, так и терристоры, конденсаторы, диоды, триоды и другие элементы, напаиваемые на платы для создания микросхем. Часть поставок шла раньше из европейских стран, теперь поставщиком будет выступать Индия.

«СГ»: Как обстоит дело с импортным оборудованием для производства лифтов и его обслуживанием?


С.К.:
Пока проблем нет, обслуживающие организации проводят необходимую работу. Требуемые расходники, фильтры и смазочные масла в России есть в достаточном количестве. Другое дело, что в отдельных производственных станках стоят турбины. Они номерные, и при заказе необходимо указывать, какую именно требуется заменить. Здесь может повториться ситуация с турбиной для «Северного потока-2», «застрявшей» в Канаде.

«СГ»: Могут ли влиять на работу лифтов погодные условия?


С.К.:
Это, опять же, вопрос качества компонентов и соблюдения правил эксплуатации. В Москве работает крупнейшая из эксплуатирующих организаций России ― компания «Мослифт», обслуживающая 72 тыс. лифтов. Не так давно она установила 40 турецких станций управления лифтами в районе Марьино. Во время сильной грозы все 40 станций сгорели. Это результат того, что не были проведены их тщательные испытания.

По правилам эксплуатации, лебедка, машинное помещение и все важные компоненты лифта подлежат заземлению, но эксплуатирующая организация не всегда следит за исправностью заземления – и тогда может происходить регулярное выгорание лифтовых плат. Не только из-за погодных условий, но и из-за перепадов напряжения вследствие изношенности электросетей.

«СГ»: В чем главная проблема лифтового хозяйства России?


С.К.:
В его крайней изношенности: уже 30% лифтов (110-130 тыс. единиц) вышло за рамки нормативного срока и требует немедленной замены. Невыполнение этой работы ведет к конфликтам жителей с управляющими компаниями и эксплуатирующими организациями. И проблема нарастает как снежный ком: ежегодно в стране заканчивается срок эксплуатации у 10 тыс. лифтов. Сам по себе уход иностранных производителей с российского рынка не усугубит существенно эту проблему: «выпавшее» количество лифтов восполнят российские заводы и Могилевский завод.

Ежегодно все отечественные заводы производят 42-45 тыс. лифтов, из них около 15 тыс. идут на замену отработавших, остальные ― на новые строительные объекты. Постепенно российские заводы смогут нарастить выпуск лифтов, но не сразу. Кроме того, лифт ― достаточно дорогое устройство. Стремительно увеличивающееся количество лифтов, требующих срочной замены, говорит о том, что решить проблему без подключения государственного финансирования, возможно, уже не получится.

Но и в этом случае для быстрой замены потребуется на несколько лет перенаправить работу отечественных лифтостроительных заводов только на замену по срокам эксплуатации, обойдя вниманием потребности застройщиков.

«СГ»: А в каких странах самое развитое лифтовое хозяйство?


С.К.:
В мире более 25 млн лифтов. На первом месте с большим отрывом Китай (порядка 5 млн лифтов), на втором Италия (1,5 млн), на третьем США (более 1 млн). Порядка 800 тыс. лифтов в Испании, свыше 700 тыс. в Германии. По числу лифтов на тысячу жителей лидирует Испания с показателем 20. На втором месте ― Италия (15), на третьем ― Южная Корея (12). В России этот показатель равен 3,6, в США ― 3, в Китае ― 2,2, в Бразилии ― 1,6. Лидерство Испании связано с тем, что 65% испанцев живут в многоквартирных домах. Для сравнения, в США 70% населения живет в одно-двухэтажных домах на одну семью, поэтому лифты ― удел офисных зданий, небоскребов и относительно небольшого числа многоквартирных домов.

9% всех лифтов США находится в Нью-Йорке, где каждодневно совершается 35 млн поездок на лифтах. Пассажир лифтов в США совершает в среднем 4 поездки в день, чаще всего поднимаясь на 4-5 этажи. За год американские лифты преодолевают расстояние в 2,18 млрд км.

Свыше 60% мировых продаж лифтов приходится сегодня на Китай, где количество лифтов на 1 тыс. жителей в крупных городах существенно выше, чем в среднем по стране (в Гонконге ― 10, в Шанхае ― 7,5). 80% китайского рынка лифтов ― в руках зарубежных Otis Elevator, Kone, ThyssenKrupp. Но все большую активность проявляют и отечественные компании, самые известные из которых ― Shenyang Brilliant Elevator, Koyo Elevator, SJEC Corporation, Suzhou DIAO Elevator, осуществляющие полный цикл работ от конструкторской разработки до сборки и испытаний.

«СГ»: Как можно оценить мировой рынок лифтостроения и его перспективы?


С.К.:
Сегодня это порядка 130 млрд долларов США с прогнозом 185 млрд к 2027 году ― несколько больше, чем объем мирового рынка станкостроения (около115 млрд долларов США с прогнозируемой перспективой роста к 2027-му до 165 млрд).

Росту мирового лифтостроения способствуют повышающаяся концентрация населения в крупных агломерациях, неостановимо «тянущихся вверх», и его старение, связанное с увеличением продолжительности жизни и падением рождаемости даже в средне- и малоразвитых странах.

С пониманием этого обстоятельства связаны инвестиции в развитие собственного лифтостроения не только в странах с активным высотным строительством (Китай, Южная Корея и Япония), но и в тех, где оно только начинается (Греция или Турция). Есть и страны-исключения: ОАЭ и Австралия, например, предпочитают использовать импортные лифты (в первом случае большую часть рынка занимает Otis Elevator, во втором его делят ThyssenKrupp и Kone); не имеет собственного лифтостроения Тайвань, в столице которого, Тайбэе, в небоскребе «Тайбэй 101» установлены самые скоростные лифты в мире от японской Toshiba Elevator (их скорость достигает 17 м/сек., что позволяет подняться до 101 этажа на высоту 509 метров за 30 секунд; обратный же путь занимает около минуты).

А пальма первенства «самого высотного» принадлежит туристическому лифту во французском горнолыжном курорте Шамони: шахта его вырублена в скале, а максимальная высота подъема ― 3 777 м.

Рынок лифтостроения сегодня высококонкурентен, а стремление региональных компаний расширить свое присутствие в мире часто ведет к продаже контрольных пакетов акций ведущим мировым игрокам. Например, так поступила крупнейшая ирландская компания по изготовлению, монтажу и техническому обслуживанию лифтов Ennis Lifts, став частью Kone.

Глобализация отрасли не позволяет ответить на вопрос, какая из стран лидирует в производстве лифтов. Крупнейший производитель лифтовых систем ― американская Otis Elevator (доля на мировом рынке ― примерно 28%), в ней по всему миру работает более 70 тыс. человек, из них лишь 9 тыс. в США, большая часть конструкторов ― граждане других стран. Можно ли признать ее американской, если численность ее европейского персонала превышает численность сотрудников в США?

«СГ»: Как быстро развиваются технологии мирового лифтостроения?


С.К.:
Лифт ― единственное средство передвижения, работающее в режиме 24/7. Любая долговременная остановка лифта ― транспортный коллапс местного значения, значит, лифт должен быть технологичным, комфортным, но простым в обслуживании. Да и разработка новой модели лифта занимает долгое время, поэтому в лифтостроении нет ежегодной смены моделей, регулярного изменения технологий. Например, ловитель лифта изобретен Элишем Отисом в середине XIX века и принцип его работы, несмотря на ряд усовершенствований, до сих пор неизменен. Флагманская модель лифта компании Otis, Gen2, появилась в 2000 году ― и до сих пор считается одной из самых совершенных моделей электрического лифта в мире.

У каждого ведущего производителя лифтов есть фирменные технологии. Kone первой создала лифт, не требующий машинного отделения и противовеса. Otis с 2000 года использует вместо металлических тросов полиуретановые ремни. Schindler разработала первый в мире бесканатный лифт без традиционного подъемного оборудования ― лифт движется за счет колес, прижимающих его к стенкам шахты. Существуют также специальные технологии для особых условий. Например, американская Daytona Elevator производит недорогие компактные вакуумные лифты для двух-трехэтажных домов; шахта таким лифтам не нужна: вместо нее ― труба из поликарбоната и небольшой вакуумный насос. Mitsubishi Electric работает над лифтами для сверхвысоких небоскребов будущего: конструкторы компании создали систему из нескольких лифтов, движущихся в одной шахте.

Несмотря на значительное многообразие типов и конструкций современных лифтов, все они состоят из основных элементов, имеющих принципиально одинаковое значение, неизменное с момента создания первых лифтов. Это обстоятельство повышает окупаемость инвестиций в лифтостроение относительно IT и других отраслей, где стремительная смена технологий затрудняет конкуренцию с мировыми лидерами рынка.

«СГ»: Может ли российское лифтостроение занять достойное место в мире?


С.К.:
При должной поддержке государства для этого есть все предпосылки. В частности, рынок, на котором можно развиваться, осваивая все более сложные технологии производства.

Россия, как и Испания ― страна многоквартирных домов, но далеко не все они оснащены лифтами. Например, в Германии лифт ставится в каждый дом выше четырех этажей, а в нашей стране только в городах-миллионниках более 32 тыс. пятиэтажек без лифта. А сколько их в городах меньше миллиона? Значительная часть этих домов в ближайшие годы подлежит сносу и расселению новые дома с лифтами. Таким образом, уже внутренний рынок обеспечивает большой потенциал развития. Добавьте к этому рынок бывших республик СССР: процент требующих замены лифтов там очень велик, а создать приемлемое лифтостроение в постсоветские годы так и не удалось.

Иными словами, у России есть потенциальный рынок, работа на котором позволяет рассчитывать на окупаемость инвестиций в создание полностью локализованного национального лифтостроения. Освоив его, можно побороться за долю и на зарубежных рынках. А господдержка отечественного лифтостроения может стать одним из важных направлений работы по импортозамещению.

«СГ»: В чем уникальность Серпуховского лифтостроительного завода?


С.К.:
Конкуренция со стороны российского завода Otis Elevator вызвала к жизни необходимость создания отечественных лифтов, по уровню комфорта не уступающих зарубежным аналогам.

Была разработана линейка лифтов повышенного уровня комфорта, получившая название WELLMAKS. Продукция проектировалась в расчете на конкуренцию с лифтами классов «эконом+» и «бизнес», выпускаемыми заводами Otis Elevator в России, Франции и Китае. Взятая за основу удачная модель одного из итальянских производителей была творчески переработанная российскими инженерами и в течение года выпускалась на Щербинском заводе. Но при одновременном производстве лифтов WELLMAKS и обычных лифтов в одних и тех же цехах, на одном и том же оборудовании было трудно выдержать необходимое качество, поэтому акционеры Щербинского завода приняли решение создать для WELLMAKS отдельное производство.

Для этого в 2013 году в Серпухове был построен лифтостроительный завод, 60% акций которого принадлежало Группе компаний «СУ-155». Производственные мощности комплектовались новейшим оборудованием, превосходившим по качеству оборудование многих европейских производителей. Была возведена уникальная испытательная башня высотой 93 метра с возможностью тестирования одновременно до 9 лифтов со скоростью до 8 м/сек. и грузоподъемностью до пяти тонн. Единственный ее конкурент в Европе ― башня компании Kone высотой 200 м, для создания которой была использована бывшая военная шахта. Но завод проработал совсем недолго: «СУ-155» попало в ситуацию банкротства, и завод был вынужден брать под залог оборудования кредиты для нужд всей группы компаний, в которую входило более 60 предприятий. Кредиты эти «СУ-155» не вернуло, а заводу пришлось сократить всех сотрудников и на шесть лет законсервировать производство. Обретя нового собственника, завод снова начинает работать. В планах ― выход на производство тысячи лифтов в месяц в течение пяти лет. Серпуховский лифтостроительный завод сегодня ― самый подготовленный из существующих в России для создания отечественных скоростных лифтов.

Справочно:

По официальным данным, парк лифтов в жилом комплексе России ― более 433 тыс., из них в Москве ― свыше 112 тыс., в Подмосковье ― более 51 тыс., в Санкт-Петербурге ― свыше 45 тыс. Порядка 30% лифтов (то есть до 130 тыс.) отработало нормативный 25-летний срок эксплуатации и требует срочной замены. В 22 регионах износ лифтового хозяйства составляет более 50%. Почти половина регионов направляет в региональные фонды капитального ремонта на замену лифтов суммы, не позволяющие своевременно их менять. Стоимость пассажирского лифта эконом-класса ― от 1,2 млн до 4,8 млн рублей.

По материалам

Похожие статьи

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Кнопка «Наверх»